Замполиты, политруки, а по-прежнему - Комиссары
Хоть седеют давно виски, Для меня вы ещё не стары, Замполиты, политруки, А по-прежнему — комиссары. Ваше слово на той войне, К сердцу путь самый главный выбрав, Шло с гранатами наравне, Со снарядами всех калибров. Обжигая командой рот — Видно, участь у вас такая... — Всюду первыми шли вперёд, — За собою нас увлекая. И у вражеской высоты, Там, где выживем мы едва ли, Вы, срывая с себя, бинты Вместо знамени поднимали. Вы бросали людей в штыки, Наносили врагу удары, Замполиты, политруки, А по-старому — комиссары. В догоревшей дотла избе, Продержавшись пять суток кряду, Тот, последний, патрон себе Оставляли вы как награду. А наутро — в огонь опять, И дорог впереди без счёта. Побеждать или умирать — Ваша главная партработа. Так вели вы свои полки Сквозь страдания и пожары — Замполиты, политруки, А по-старому — комиссары.
Хоть седеют давно виски, Для меня вы ещё не стары, Замполиты, политруки, А по-прежнему — комиссары. Ваше слово на той войне, К сердцу путь самый главный выбрав, Шло с гранатами наравне, Со снарядами всех калибров. Обжигая командой рот — Видно, участь у вас такая... — Всюду первыми шли вперёд, — За собою нас увлекая. И у вражеской высоты, Там, где выживем мы едва ли, Вы, срывая с себя, бинты Вместо знамени поднимали. Вы бросали людей в штыки, Наносили врагу удары, Замполиты, политруки, А по-старому — комиссары. В догоревшей дотла избе, Продержавшись пять суток кряду, Тот, последний, патрон себе Оставляли вы как награду. А наутро — в огонь опять, И дорог впереди без счёта. Побеждать или умирать — Ваша главная партработа. Так вели вы свои полки Сквозь страдания и пожары — Замполиты, политруки, А по-старому — комиссары.